Спина сумел весьма немного разузнать о Боначеа. Он был пастухом в
  Альта-Грасиа, провинция Камагуэй, в шестнадцатилетнем возрасте его
  завербовали в отряд, созданный кубинским диктатором для борьбы со своими
  внутренними противниками. Возвращаясь в поезде домой после обычной расправы
  с населением, Боначеа выстрелил в крестьянина, ехавшего на запряженном
  быками возу по тракту параллельно железной дороге, и убил его, за что был
  приговорен к пожизненному заключению. Он сказал психиатру, что причин для
  убийства крестьянина у нею не было, но признался, что в момент убийства
  находился в состоянии сексуального возбуждения. От внимания некоторых лиц,
  наблюдавших за судебным процессом, не ускользнула характерная деталь:
  Боначеа сумел прострелить человеку голову из окна поезда, шедшего со
  скоростью примерно сорок миль в час.
   Боначеа дернул Марка за рукав. Ему захотелось показать фотографию своей
  семьи, на которой были запечатлены толстогубая мулатка-жена и светлоглазый,
  с мелко вьющимися волосами мальчик в матроске. Это и был сын, которого
  держат в качестве заложника. Свадьбу Боначеа сыграли в приходской церкви
  Нуэва-Хероны, и на ней присутствовал заместитель начальника тюрьмы. "Он
  живет как в "Уолдорф-Астории", - заметил Спина. - Его навещает жена, с
  которой он спит, когда захочет. Он - большая ценность для администрации".
   Боначеа заказал еще один шницель, понюхал и принялся жевать.