как чайка, закричала. Сидевшая у кромки воды
  птица подпрыгнула на фут в воздух и снова плюхнулась на прежнее место. Из
  тени перевернутой кверху дном лодки выкатился рыбак и, прикрывая глаза
  рукой, повернулся к ним лицом. Один телохранитель показал в их сторону,
  что-то крикнул и потянулся за пистолетом.
   Марк и Боначеа повернулись, нырнули за дюну и заскользили вниз с насыпи.
  Но тут же увидели шедшего им навстречу ловца раковин, которого Марк встретил
  накануне. Его черная как смоль кожа под жгучим полуденным солнцем казалась
  серой, словно у прокаженного. Он не спеша шел вдоль берега с пригоршней
  ракушек в руках, а с крюка на веревке у него свисал маленький осьминог.
  Любопытство и надежда продать осьминога заставили его повернуться и прыжками
  направиться в их сторону. Он узнал Марка, и губы его растянулись в нелепой
  ухмылке.
   Хихикая и капая слюной, Боначеа поднял винтовку, и белозубая улыбка негра
  исказилась от недоумения. Он бросил раковины и осьминога на песок, вскинул
  руки, чтобы закрыть лицо, и тотчас уронил их, потому что Боначеа спустил
  курок и винтовка снова икнула. Боначеа рукой вытер губы и сунул винтовку в
  чехол. Как только они выбрались на дорогу, шофер заметил их и, пока они
  бежали к машине, выплюнул изо рта окурок сигары и включил мотор.
  
  ***
  
   Первые городские такси попались им навстречу в пригороде Альмандарес, и
  Марк велел шоферу остановиться возле телефона-автомата.
   - Отвези этого человека в