ворить, то
  пусть язык не распускает. Слушай, ты сумеешь сюда зайти, прежде чем
  улетишь?
   - Трудно сказать. Хотелось бы, но посмотрим, как пойдут дела. Наверное, я
  в ближайшие часы буду очень занят.
   - Что ж, если не увидимся, счастливого тебе пути и навести меня, когда
  снова будешь в Гаване. У нас здесь большой бизнес, а будет еще больше,
  поэтому, надеюсь, ты сюда вернешься.
   - Хотелось бы.
   - Передай привет нашим, дома. Скажи, я бы с удовольствием приехал
  повидаться, да не могу, они знают.
  
  ***
  
   Он добрался до "Севильи" на такси. Никто ему не звонил. Он пошел в бар и
  впервые в жизни заказал двойное виски. Потом поднялся к себе в номер,
  разделся, закрыл ставни и лег. Он лежал, недоумевая, почему он себя так
  чувствует, пытаясь отделаться от непонятного беспокойства, от раздражающей
  тревоги, которые испытывал первый раз в жизни и в которых любой другой
  человек немедленно распознал бы угрызения совести. Марк всю жизнь был
  конформистом, удовлетворялся тем, что твердо придерживался правил, согласно
  которым держал ответ только перед своим кланом. Сейчас он впервые нарушил
  собственный моральный кодекс. Он вспомнил, что даже Спина был потрясен
  предложением ликвидировать Кобболда в присутствии женщины.
   Когда зазвонил телефон, Марк хотел было не отвечать. В конце концов он
  поднял трубку, зная, что звонит Линда.
   - Я в больнице Мирафлорес. Произошла жуткая вещь.
   Молчание. Может, линия