алеком прошлом, возможно, - согласился он, - но времена изменились.
   - Мы объявляем войну бурлескам и игорным заведениям на Дуайт-стрит. Нас
  поддерживает Макклейрен из "Экземинера". Он начинает в своей газете кампанию
  одновременно с нами.
   - Поищите кого-нибудь другого, - посоветовал Марк. - Макклейрен - большой
  сумасброд. Толку от него мало. Не думай, я желаю вам добра, но Макклейрен -
  совсем не то, что нужно.
   - Он человек честный, что бы про него ни говорили, - упорствовала Тереза.
  - Комитет уже встречался с ним, и в следующий понедельник он начнет серию
  статей-очерков о Винсенте Стивенсе, так называемом "благодетеле" нашего
  города.
   Марку становилось все более и более тревожно. Хорошо бы надолго укрыться
  за толстыми стеками, где его никто не будет беспокоить, звонить по телефону,
  и чтобы вокруг были только друзья из прошлого.
   - По-моему, ты делаешь ошибку, - заметил он.
   - Почему?
   - Потому что эта статья будет явно против Дона Винченте, а он, между
  прочим, подписывает чек с моим жалованьем.
   - И, значит, способен только на добро?
   - Когда мы приехали сюда, не зная здесь ни души, о нас позаботился он. У
  меня не было никакой специальности. Без Дона Винченте меня бы и в официанты
  не взяли. Если мне придется водить такси, Мартина в колледж мы послать не
  сумеем.
   - Ты отрицаешь, что он нажил свои деньги торговлей спиртным во времена
  сухого закона? - спросила Тереза.
   - Ничего я не отрицаю, - ответил Марк. - Он был