заработки в Германию. Она осталась одна с тремя
  малышами.
   - Он не должен был этого делать.
   - А разве мог он иначе? фабрика закрылась, и половина города сидит на
  пособии. Как бы нужно съездить туда. В такое время я должен быть рядом с
  Паоло, хоть он меня и не зовет. Наши родственники - люди терпеливые и не
  хотят беспокоить нас своими бедами. А я чувствую, что все там разваливается.
   - Они хоть тебе пишут, - заметила Тереза. - А я и писем-то не получаю.
  Уже полгода прошло с тех пор, как мама написала в последний раз. Она
  поссорилась с бакалейщиком, который обычно писал под ее диктовку. Может, она
  больна, а я ничего не знаю.
   - Мы должны вернуться, - подытожил он, чувствуя, как при этих словах у
  него сдавило горло.
   - Ты хочешь сказать - домой, в Сицилию? Неужели на ее лице написана
  тревога?
   - Именно. Мы оставили там родных, которые не могут без нас жить. Мы нужны
  им, а они нам. Здесь мы одиноки. - Он лихорадочно подыскивал подходящий
  предлог, чтобы прикрыть свою сентиментальность и неосязаемый, необъяснимый
  страх. - В городе объявилась какая-то шайка подростков. Хотим мы этого или
  не хотим, а придется Мартина отдать в закрытую школу. Иначе его будут бить
  только потому, что он католик.
   - Решай сам, - сказала Тереза. - Но если мы уезжаем, давай не тянуть.
  Едем сразу.
   - Многие уезжают, - продолжал размышлять он. - Половина, по крайней мере.
  Живут здесь лет пять-шесть, собирают кое-какие деньги