у и объясни ему все как есть.
  Желательно, чтобы это сделал именно ты, потому что ты дипломат и умеешь без
  зуботычин переубедить человека. - Он наклонился и легонько обнял Марка за
  плечи.
   - Вы хотите, чтобы я сейчас же пошел к нему, Дон Винченте?
   - Видишь ли, если этот очерк, или как он там называется, должен появиться
  на следующей неделе, то времени терять не стоит.
   - Я поговорю с ним сегодня же, - пообещал Марк.
   - Не надо слишком на него нажимать. Можно ведь решить все по-дружески.
  Так всегда лучше. Пусть себе пишет что угодно, лишь бы не трогал Виктора.
   - В таком плане я с ним и побеседую.
  
  ***
  
   Марк поехал в "Экземинер", который занимал шлакоблочное здание между
  евангелической молельней из белых досок и винной лавкой в некогда
  процветавшей, а потом захиревшей части города. Макклейрен был человек
  религиозный, посещал молельню и в сопровождении хора учениц Фримонтской
  средней школы выступал по телевидению с призывами возвратиться к вере в адов
  огонь и вечные муки. В своем намерении очистить атмосферу в городе он
  руководствовался двумя соображениями: он видел в этой кампании средство не
  только для ликвидации общественных язв, но и для увеличения тиража
  собственной газеты. Высокий и хрупкий на вид человек с бесцветными глазами,
  он держался неестественно прямо и, хотя еще был не стар, говорил скрипучим
  старческим голосом. Неуверенно, словно балансируя на протезах, он сделал шаг
  вперед