этого
  не избежишь, - нужно прежде всего подумать, как психологически это может
  отразиться на ней. Сомневаться не приходится, Роберто, такой суд - тяжкое
  испытание для юного существа.
   - Мне не хотелось бы, чтобы Эльвира еще и дальше страдала, - отозвался
  Казальс.
   - Вот именно. Какой отец, если он достоин быть отцом, этого захочет?
  Позволь мне объяснить тебе, что ее ждет в суде. Ей придется сесть в
  свидетельское кресло и рассказывать во всех подробностях, а то и повторять
  несколько раз перед толпой чужих людей, журналистов и просто любопытных,
  которые придут туда, потому что любят всякую грязь, - рассказывать, что с
  ней произошло.
   - Ей придется это делать?
   - Боюсь, что да. И ее подвергнут перекрестному допросу. Присутствовал ты
  когда-нибудь при перекрестном допросе? Это может травмировать человека. А
  некоторые адвокаты применяют и тактику запугивания, пытаясь взволновать
  свидетеля, заставить противоречить самому себе и тем самым выставить его
  лгуном. Представь себе девочку из приличной семьи, которую подвергают
  подобной пытке - публичному обсуждению всех деталей того, что якобы
  произошло.
   - "Якобы", мистер Грабчек?
   - Это - лишь юридический термин, Роберто. Любое преступление остается под
  вопросом, пока оно не доказано. Юридическая тонкость. А теперь давай
  посмотрим на дело с другой точки зрения. Если даже Эльвира решится на столь
  тяжкое испытание, это все равно может ни к чему