с виновным страдает и невинный. Вы должны
  встретиться. Они чудесные люди, и я случайно знаю - но это строго между
  нами, - что мистер Стивенс, отец юноши, дорого бы дал, чтобы загладить вину
  сына.
   Соображает ли этот малый, о чем идет речь? Грабчек опасался напрасно:
  Казальс явно не кипел злобой. Или он просто затаился и высчитывает, сколько
  с них содрать? Тоже вряд ли. Грабчек пришел к выводу, что Казальс просто
  глуп, о чем приходится лишь сожалеть: ведь по глупости он того и гляди
  упустит свою выгоду. На его лице, застывшем в смирении, жили только глаза.
  Ну и дом, подумал Грабчек. Он и представить себе не мог, что до сих пор
  существуют такие жилища. Вязкий клубок музыки, рвущейся из проигрывателей и
  радиоприемников, смешиваясь с отдаленными взвизгами детей, плыл в стоячем
  воздухе, а в квартирах, разделенных тонкими перегородками, что-то булькало и
  бурчало, словно в пустом желудке.
   - Слишком большие у нас города, вот что, - продолжал Грабчек. На эту
  мысль его навела убогость окружающей обстановки. - Нужно как-то помочь вам.
  Ваши дети имеют право, как и все другие дети, спокойно играть на зеленых
  лужайках, среди цветов и деревьев. Послушай, Роберто, не будем ходить вокруг
  да около. Мистер Стивенс готов позаботиться о вас. Ты по болезни потерял
  работу, он завтра же найдет тебе другую. И отыщет сам дом в таком месте, где
  воздух, как в лесу. Что ты на это скажешь? - Он сделал паузу и, сменив
  чересчур бодрый