ет, насколько это нереально.
   - Сын мистера Стивенса, боюсь, еще слишком молод, чтобы принять на себя
  ту ответственность, которая ложится на человека, связанного супружескими
  узами, - сказал он. - Но мистер Стивенс готов, как я уже говорил, выплатить
  вам весьма значительную сумму, кроме того, устроить Роберто на работу и,
  возможно, даже подыскать для всей семьи более привлекательное жилище.
   - И что же я должен за это сделать, мистер Грабчек? - спросил Казальс. Он
  подошел к жене, взял ее за руку, отворил дверь, ласково вытолкнул ее из
  комнаты и снова закрыл дверь.
   - Почти ничего, Роберто. Все проще простого. За этим делом стоит какой-то
  чертов доктор. Не понимаю, зачем ему это нужно. Хорошо бы, если бы ты
  посоветовал ему не совать носа в чужие дела. И кроме того, пускай Эльвира
  заберет свое заявление из полиции. Вот и все. Ничего больше не требуется. -
  И жестом фокусника он раскинул руки и улыбнулся.
   - Извините, мистер Грабчек, я изо всех сил стараюсь вас понять, но как
  это - "заберет заявление"?
   - Говоря попросту, Роберто, - как можно мягче объяснил Грабчек, - ей
  нужно сказать, что она сама на все согласилась. Никаких проблем при этом не
  возникнет: полиция привыкла к тому, что люди меняют свои показания. Скачала
  они, мол, просто возились, а потом она не сказала "нет", потому что по своей
  невинности, если угодно, не понимала, в чем дело. Или пусть она скажет, что
  заявила в полицию, потому что не знала, как к