акончился.
  Вдоль одной стены ресторана шли кабинки, а напротив тянулась тридцатифутовая
  стойка бара. В кабинках еще сидел народ, поэтому они заняли столик в центре
  зала. Фирменным блюдом ресторана было мясо, поджаренное на углях; сам шеф -
  повар в колпаке принял у них заказ и вернулся в конец зала к грилю,
  окутанному голубоватой дымкой. Напитки им подавала девица в венгерском
  национальном костюме. Громко играла музыка. Они выпили пива, потом мартини с
  водкой, и когда Виктор уже допивал второй коктейль, в зал вошли и уселись за
  соседним столиком четыре низкорослых смуглолицых человека.
   - Это он, - сказал один из них остальным, прикрыв рот ладонью. Виктор
  обратил внимание лишь на то, что эти люди как-то не вписывались в окружающую
  обстановку. Они были слишком низкорослы, слишком бесшумны и держались
  слишком тесной группой. Молодых художников и их прихлебателей, которые
  приезжали сюда, потому что еда стоила недорого и можно было пообедать в
  кредит, отличало нечто общее в одежде и манерах. Эти же люди были совсем
  другие. Они скорей напоминали официантов в выходной день, лишенных
  профессиональной уверенности и нахальства. Девица в венгерском наряде
  приняла у вновь прибывших заказ на напитки - за всех говорил один, обращаясь
  к ней с такой почтительностью, к какой она не привыкла, и с нервной улыбкой
  извиняясь за то, что его товарищи слишком долго выбирают. Он сидел лицом к
  Виктору, который то отворачивался,