вала одно празднество за другим. Спина, как и все,
  ходил по улицам, размахивая флажком, когда его всовывали ему в руки, и
  неизменно проявлял готовность остановиться и обнять любого встретившегося
  ему бородатого молодого солдата. Ему оставалось лишь наслаждаться жизнью и
  выжидать, поскольку новое правительство, на первый взгляд такое беспечное,
  оказалось на удивление умелым, когда дело коснулось введения контроля в
  портах и на аэродромах; отправку героина в Соединенные Штаты пришлось
  приостановить, пока не будут выработаны новые методы и средства борьбы с
  системой. Почти все, с кем Спина был связан, находились в тюрьме, а
  некоторые уже были расстреляны в пересохшем рву у внутренней стены крепости
  Кабанья.
   Целый месяц семь чемоданов стояли в сейфе в конторе Спины. Иностранцы, в
  отличие от кубинских граждан, никаким особым проверкам не подвергались, но
  инстинкт говорил Спине, что рано или поздно положение ухудшится - будут
  вскрыты банковские сейфы, произведены обыски и начнут допытываться, почему в
  стране остались богатые иностранцы без каких-либо определенных средств к
  существованию. Чтобы избежать внимания к своей персоне, он открыл небольшое
  дело по экспорту крокодиловой кожи для фиктивной фирмы в Соединенных Штатах.
   Мысль о подходящем месте для хранения героина пришла Спине однажды
  вечером, когда он смотрел из окна своей конторы на кладбище Колумба. Это был
  настоящий небольшой городок, величественное