о из него получится? - спросил он.
   - С ним все будет о'кей. - снова сказал Марк.
   - Что ты заладил: о'кей да о'кей - как американец! Я хочу знать, что ты
  по-настоящему думаешь? - взорвался Спина.
   - У него отцовская голова, - сказал по-английски итальянец Марко, - и в
  конечном счете он может стать хорошим организатором. Я бы скорее согласился
  иметь за своей спиной его, чем кого-либо другого. Он перестал быть
  хвастуном, но ему не хватает умения владеть собой. Этому ему еще надо
  научиться.
   - Я услышал от тебя все, что хотел, - сказал Спина, - и я тоже так
  считаю. Его было бы полезно иметь при себе. Я слышал, твоей жене не очень
  нравилось, когда он жил у вас. Что это с ней? Кажется, Дон Винченте считает,
  что у тебя с ней не все гладко.
   - У нас разные взгляды на некоторые вещи, - сказал Марк.
   - Жаль. Очень приятная молодая женщина. Я помню, какой она была, когда я
  провожал вас тогда в Генуе. Милая и немного застенчивая.
   - Она и сейчас такая, но нам сложно жить на новом месте. Тереза слишком
  уж старается войти в круг тамошней жизни.
   - Все дело в перемене климата, - сказал Спина. - В Солсбери зимой слишком
  холодно, а женщины этого не выносят - у них начинаются всякие женские
  болезни, Так было и с Донной Карлоттой. Она отравляла Дону Винченте всю
  жизнь, пока не занялась религией.
   - Вы можете себе представить, что моя жена заседает в Комитете по защите
  граждан? - спросил Марк. - Что она в компании