дницы просиживают, чтобы взять за неделю несколько тысяч. Ты должен
  мыслить миллионами. Не волнуйся, Вик. Наше время еще придет.
   - Я бы хотел хоть начать. Я чувствую в себе силу для любого дела.
   - Потерпи, - сказал Спина. - Отдохни. Я тебе уже говорил, что мы с тобой
  вступим в дело, как только обстановка на Кубе переменится. И похоже, у нас
  будет третий партнер - наш старый друг Марк Ричардс.
   - Ты шутишь!
   - Совершенно серьезно, Виктор, детка. Я говорил с ним. Осталось только
  утрясти парочку деталей, но все указывает на то, что он согласится. Что ты
  на это скажешь?
   - Колоссально! Марк малый исключительный. Понимаешь, Сальва, он на голову
  выше всех остальных.
   - Самый надежный из всех, кого я знаю, и, если станет жарко, на него
  можно положиться.
   - Знаешь, Марк ведь никогда много не говорит, не болтает зря языком. Он
  действует.
   - И даже в большей мере, чем ты думаешь, мой мальчик. Если все пойдет
  так, как я рассчитал, через месяц-другой мы втроем снова вернемся на Кубу и
  произведем там небольшую чистку.
   - Как только бородача не станет, да?
   - Как только бородача не станет, мы сядем на первый же самолет, улетающий
  с этого острова в Гавану, И поверь мне, Виктор, мальчик мой, мы переделаем
  этот город. То, что ты видишь здесь, - ерунда, Лас-Вегас в подметки не будет
  годиться Гаване, когда мы провернем там наше дельце.
   - Не знаю, будет ли от меня большой толк, Сальва, но я, конечно, буду
  стараться вовсю.