риезжать латиноамериканские иммигранты и наносить нам урон, значит, времена
  переменились. Я хотел бы знать, есть у тебя какие-нибудь личные планы?"
   "Вроде нет".
   "Я считаю, тебе следует, по крайней мере, поразмыслить над кубинским
  проектом. Нам известно от нашего человека там, что это беспроигрышный номер.
  Я говорю о Брэдли, которого ты знаешь гораздо лучше, чем я. Несколько лет
  назад я оказал ему услугу, и с тех пор мы поддерживаем деловые отношения. Я
  могу тебе сказать, что это он поставил точку на Кобболде".
   "Брэдли вызывает у меня дрожь, - сказал Марк. - Я ему инстинктивно не
  доверяю".
   "У меня он тоже вызывает дрожь, но он полезен. Это новое правительство
  только становится на ноги, и сейчас самый подходящий момент, чтобы
  кто-нибудь его свалил. Я вложил в злачные места на Кубе тридцать миллионов
  и, похоже, смогу часть из них получить обратно".
   "Вы все получите обратно. Там много друзей, которые на вас работают.
  Многих из них вы а не знаете".
   "Тогда почему бы тебе не объединиться с нами? Почему бы нам снова не
  начать работать в прежнем составе? - Мгновенная вспышка надежды и энергии
  вызвала прилив крови к желтушным щекам Дона Винченте, и маленькие, как бы
  обведенные по краям красным карандашом глазки его заблестели. - Как насчет
  этого, Марко? Что ты скажешь?"
   "Я должен поговорить с Терезой, Дон Винченте. У нас много проблем с
  детьми и со школой. Неизвестно, как она отнесется к новой перемене