да подошло время объявить, что Паоло был убит, люди уже находились на
  грани истерии. Ла Скадуте, умудрившейся забыть имя убийцы, шепотом его
  подсказали, после чего она откинула назад голову и завыла: "Джузеппе
  Джентиле. Era lui chi ha mandatu i sicariu" <Это он подослал убийцу (итал.,
  сицил, диалект).>. Раздались крики ужаса и удивления. Одна из помощниц с
  громким воплем упала на руки человеку из Общества чести, симулируя обморок;
  другая, стеная, осторожно царапнула себя по щеке, так что появилась капелька
  крови. Маленький священник в знак утешения положил руку на плечо Марка и
  процитировал стих о смирении из Книги Екклесиаста. Затем все вышли на улицу.
   Старый катафалк задним ходом подъехал к положенному месту, носильщики
  вынесли гроб и вкатили его внутрь, затем завалили крышу машины венками.
  Водитель во фраке и в черных очках, покрыв черным бархатом колени, включил
  мотор и поставил катафалк позади старенького предводителя братского ордена
  святого Рокко, который с барабаном в руках ждал, чтобы возглавить процессию.
  За ним должны были последовать священник и служки, несущие изображение
  святого, а за ними - мальчики, брызгающие святой водой.
   По сигналу священника затрещала барабанная дробь, катафалк попятился,
  потом рванулся вперед, и три плакальщицы начали корчиться и выть. Марк шел
  один, за ним трусцой по пыли следовали Фоска и достопочтенные обитатели
  Кампамаро по шесть человек в ряд. Длинный хвост рабочих