овал судорогу в левой руке, сухожилия и хрящи которой были
  повреждены во время первого удара киркой, когда он выставил ее, чтобы
  защитить голову. Он потянул за ручку дверцы, желая выпрямить сведенный
  большой палец. Конечности начало покалывать. Решив отвлечься от мыслей об
  этих симптомах, Виктор попытался вызвать в памяти легкомысленный образ
  стюардессы, с которой в самый последний момент у него не получилось
  близости. Попытка оказалась безуспешной: он не сумел даже представить себе
  роскошное, податливое тело девушки.
   - Сколько еще до Киттс-Холлоу?
   - При такой скорости - сорок минут.
   - Поезжай медленнее. Я не очень хорошо себя чувствую.
   - Это из-за рессор. Не выдерживают тяжести. Вместе с кузовом мы весим
  тонны две, не меньше. Хотите остановиться на минутку?
   - Нет, не надо, - сказал Виктор. Мрачная зелень в свете фар начинала
  оказывать на него гипнотическое действие. Голова кружилась - к горлу
  подкатывала тошнота. Да и шофер вызывал у него все большее недоверие.
   - Тебе много приходится ездить, Эдди?
   - Конечно. Я целыми днями за рулем.
   - На кого ты работаешь? На мистера Экса?
   - Нет, он редко нанимает меня. Иногда я работаю в фирме пиломатериалов в
  Седж-Бее. А в туристский сезон - у Хертца.
   - Это у тебя карта? Дай-ка взглянуть. Ты, должно быть, знаешь этот район
  отлично, Эдди. Куда же ты ездишь?
   - Да, пожалуй, в любое место, какое ни назови - Нейплс, Аркадия,
  Канал-Пойнт,