рез пять они подъехали к сгоревшей бензоколонке. Трава среди
  почерневших насосов доходила до колена, а дикий виноград придавал остаткам
  постройки вид вековых развалин.
   Телефон, однако, работал. Виктор опустил монету в десять центов и набрал
  коппервейлский номер, но ответа не было.
   - Занято, - сказал он шоферу. - Надо подождать.
   - Там дальше, в Хони-Майл, тоже есть телефон.
   - Этот, по крайней мере, работает. Не будем рисковать.
   - Так мы приедем в Форт-Пирс к утру, - проворчал Эдди. Виктор отшвырнул
  ногой черную, обуглившуюся перекладину.
   - А что здесь произошло?
   - Парень разорился и привез сюда из Майами какого-то поджигателя-артиста.
  К тому времени, как из Седж-Бея подоспели пожарники, остались одни угли.
   - А как звали этого артиста?
   - Фостер. Бенедикт Фостер.
   - И как ты умудряешься все знать? - спросил Виктор.
   - Я, как и все, читаю газеты.
   - И память у тебя неплохая, а?
   Виктор снова набрал Коппервейл - на этот раз телефонистка велела ему
  опустить сорок центов, когда произойдет соединение. Голос был тот же, что и
  раньше.
   - Слушай внимательно, друг. Мне надо знать, где ты, только не называй
  места. Скажи, сколько примерно миль вы проехали по этой дороге, после того
  как ты звонил последний раз?
   - Около тридцати.
   - Около тридцати, говоришь? Ладно, теперь слушай: у тебя есть карта?
   - Конечно.
   - Не доезжая пяти миль до города, куда вы едете, будет перекресток, от
  которого налево отходит