ный до уровня
  просителя, шагал рядом, он что-то объяснял, но Спрингфилд едва слушал.
   Когда они дошли до входа в клуб, Спрингфилд остановился и, улыбаясь,
  повернулся к Брэдли.
   - Я слышал, ребят из вашего Управления по-прежнему называют "драгунами
  Донована" <Донован - директор Управления стратегической разведки,
  впоследствии преобразованного в ЦРУ (прим, перев.).>, - заметил он. - Знаете
  что я вам скажу? Времена меняются, и мы должны меняться вместе с ними.
  
  ***
  
   Продолжая размышлять над этой неудачей, Брэдли вылетел в Гватемалу, где
  провел смотр разношерстного контингента беженцев и наемников, ожидавших того
  момента, когда надо будет принять участие в нападении на Кубу; затем,
  обуреваемый дурными предчувствиями, вернулся во Флориду для разговора со
  своим начальником Джулиусом М. Редпатом, директором отдела особых операций,
  отдыхавшим в Палм-Бич. Это было как раз утром того дня, когда Виктор
  очутился в болотах Эверглейда.
   - Я все-таки решил, что мне необходимо лично встретиться с президентом, -
  сказал Редпат. - Вам удалось меня убедить. - Он резко тряхнул головой - то
  ли желая подчеркнуть сказанное, то ли от нервного спазма. Это был
  ипохондрик, высохший и состарившийся от постоянного напряжения; от него за
  милю разило пессимизмом. - Позвольте мне раз и навсегда сказать: я не считаю
  - и никогда не считал, - что с этим человеком можно как-то поладить.
  Единственный, кого он готов слушать