спокойся, Джон, все это займет не больше двух
  часов.
   У Локателли опять зачесалась шея. Какой-то испуганный малыш, в которого
  попала искра из костра, с воплем ткнулся прямо ему в ноги; Локателли хотел
  успокоить его кусочком шоколада и сунул руку в карман, но там было пусто.
   - Я все время думаю об этом, Роналд.
   - Я знаю, Джон. Так уж ты устроен. Перестань беспокоиться я пойми, что на
  этой стадии мы уже ничего сделать не можем.
   - По-моему, мы встали на очень опасный и потенциально бесчеловечный путь.
  Только посмотри на этих детей. Их тут полно.
   - С ними ничего не случится. Их никто не собирается обижать.
   - Ты уверен, что не будут стрелять из минометов?
   - Совершенно уверен.
   - Потому что прицельного минометного огня не бывает. Мне, по крайней
  мере, видеть не довелось.
   - Минометов не будет, - заверил его Брэдли. - Как мы договорились, дадут
  несколько выстрелов в воздух, толпа бросится бежать, и бандиты схватят
  красных. Назначено это на девять утра. Тогда же начнутся скачки мулов и
  парад повозок, все дети будут там. Место это в два раза больше футбольного
  поля. В одном конце происходят все зрелища, а в другом - политический
  митинг. Те люди, которые собираются развлекаться, даже не будут знать, что
  делается на другом конце. Успокоился?
   - Нет, не успокоился, - ответил Локателли, - потому что в подобных
  операциях часто все бывает совсем не так, как задумано. Слишком много мне
  довелось видеть типичных