двух месяцев жил у тебя на Чемплейн авеню.
   - После того как его избили, мы с женой некоторое время выхаживали его.
  Что бы он ни натворил, он в общем-то хороший парень.
   - Ему бы здорово помогло, если бы они нашли то место, куда он спрятал
  героин. Да в тебе тоже.
   - А при чем тут я? Я знаю об этой истории только то, что было в газетах,
  и то, что вы мне сейчас рассказали.
   - Марк, хватит ходить вокруг да около. Мы оба взрослые люди, хорошо знаем
  в уважаем друг друга. Я, видно, должен сказать без обиняков: тебе грозят
  большие неприятности:
   - Для меня это не новость.
   - Я говорю не только про дело Кобболда, это лишь одна частица. Главное в
  том, что Федеральное бюро по борьбе с наркотиками собирается тебя выслать.
  Они хотят отправить тебя домой, в Сицилию.
   - Перестаньте, Брэдли, не берите меня на пушку.
   - Я слишком тебя уважаю для этого. Они могут выслать тебя, и они это
  сделают. Даже если исключить дело Кобболда и Линду Уоттс, ты являешься
  сообщником человека, которому инкриминируется ввоз в страну героина на
  десять миллионов долларов и убийство одного из агентов Бюро. Далее, с
  момента приезда в США в вплоть до последних месяцев ты работал на человека,
  которого "Провиденс джорнэл" назвал недавно - цитирую - "одним из самых
  темных заправил подпольного мира".
   Марк презрительно опустил уголки губ.
   - Конечно, это журналистские штучки, - сказал Брэдли, - и на нас с тобой
  они не производят впечатления,