у а отдал всю свою
  жизнь. Нам надо подумать о том, чтобы помочь друг другу. Вот как я на это
  смотрю.
   Марк понимал, что пришло время вести игру в открытую. За сентиментальной
  болтовней Брэдли стояли факты с их обычной неумолимой безжалостностью.
  Сейчас оружием Брэдли была угроза высылки, и Марк вынужден был смириться с
  тем, что ему придется работать на Брэдли. Дома, в Сицилии, он не проживет а
  двадцати четырех часов, и Брэдли, вероятно, тоже это знает.
   - Давайте выкладывайте, - сказал Марк. - Будем говорить в открытую.
   - Хорошо, - сказал Брэдли. - Ты когда-нибудь слышал о человеке по фамилии
  Армас? Кастильо Армас?
   - Кажется, что-то слышал, - припомнил Марк. - По-моему, о нем писали в
  газетах несколько лет назад.
   - Если быть точным - в пятьдесят седьмом году, - сказал Брэдли. - Он был
  президентом Гватемалы, и его убрали по политическим мотивам.
   - Его как будто пристрелил какой-то сумасшедший из охраны?
   - Согласно официальной версии, которую сфабриковали, - сказал Брэдли. -
  На самом же деле это было убийство особого рода, совершенное теми, кого я
  предпочитаю назвать их подлинным именем - мафией. Прости, что я употребляю
  это слово, Марк. Я знаю, ты всегда считал его оскорбительным.
   В прежние дни Марк ответил бы на это каменным взглядом. Теперь же он
  улыбнулся.
   - Просто оно ассоциируется у меня с желтой прессой.
   - Я всегда стою за то, чтобы называть вещи своими именами. Пойдем дальше.
  Насколько нам известно,