дставляется случай поболтать с
  кем-нибудь из родных мест. Вам надо задержаться. У нас тут есть кое-что
  интересное. Может быть, я даже смог бы ввести час в долю. До того как
  перебраться сюда, мы крутили одно дельце на Гаити. Знаете Гаити? Там слишком
  много черномазых, что было не очень по душе крупным игрокам, которых мы
  привозили из Канзас-Сити и Сент-Луиса. А здесь - страна белого человека.
  Здесь черномазые знают свое место. - Он погасил сигарету в пепельнице,
  украшенной маленьким бюстом диктатора. - El Benefactor <Благодетель
  (исп.).>, - сказал Кардильо. - Он сам наполовину черномазый. Вам он может не
  понравиться - он мало кому нравится, - но зато у него вся страна ходит по
  струнке. Следует признать, особенно теперь, когда больше нет Кубы, что этот
  человек - единственный заслон, который стоит между нами и коммунизмом к югу
  от Рио-Гранде.
   В зал вошли двое приезжих со стандартными лицами игроков.
   - Где тут играют, ребята? - на ходу крикнул один из них, и Кардильо,
  подобно пастуху, загоняющему овец, направил их к дальней двери.
   - Послушайте, Ричардс, мне стало известно, что вы хотите встретиться с
  Морганом, - сказал он, когда игроки скрылись за дверью. - Это устроить
  можно, иначе мы не предложили бы вам сюда приехать, но предварительно нам
  надо потолковать. Вы думаете забрать его от нас совсем?
   - Только на неделю или что-нибудь в этом роде. А потом предполагали
  вернуть его обратно. Сейчас