лишили права
  летать за незаконное пересечение границы.
   - Значит, в США вы человек конченый.
   - Я везде конченый - нигде на законных основаниях работы мне не дадут.
  После этого я нанялся в Мексике к некоему мистеру Уильямсону. Он вывозил из
  джунглей древние скульптуры и продавал их музеям и частным коллекционерам.
  Индейцы прорубили своими мачете летную полосу возле какого-то храма, который
  нашел мистер Уильямсон, а затем выжгли пни. И я прилетал туда за грузом.
  Весь фокус состоял в том, чтобы коснуться колесами самого начала полосы,
  потому что она была длиной всего ярдов тридцать-сорок, и если чуть
  проскочишь, то влетишь в кусты на противоположном конце. Потом я сидел и
  думал, как взлететь с двумя тоннами каменных идолов на борту и при этом не
  срезать верхушки деревьев. Да, мистер Ричардс, вот это были полеты. Я
  вкладывал в них все свое умение. - Он улыбнулся детской восторженной
  улыбкой. - Вот это были дни! Эта игра была мне по душе. Я бы и сейчас был
  там, если бы мексиканцы не поймали мистера Уильямсона. Он получил десять
  лет.
   - А потом вы взялись за дело Гальдоса?
   - У меня не было выбора. Приходилось соглашаться на все, что предлагали,
  а мистер Росси очень хорошо ко мне относился. Я должен сразу сказать, что
  это дело мне представили в ложном свете. Мне сказали, что Гальдос замешан в
  крупном воровстве и что по каким-то причинам его отказываются выдать. Откуда
  я мог знать, что они собираются его