на
  Кони-Айленде, когда его желудок был согрет едой и вином, а сам он был
  окружен улыбающимися друзьями. У Марка, которому редко кто нравился из тех,
  с кем ему приходилось сталкиваться, Морган вызывал чувство симпатии, а его
  редкая выдержка - настоящее восхищение. Парень не распускал нюни и
  мужественно переносил свои несчастья. Марк не мог предложить ему ничего,
  кроме радужных обещаний, но на обещания он не скупился.
   - Вы считаете, что я рано или поздно смогу вернуться в Штаты, мистер
  Ричардс?
   - Конечно, почему бы и нет?
   - Года через два-три?
   - Давайте будем считать - максимум через пять. После пластической
  операции в с новым именем. Уилбер Дж. Лунт из Рио-де-Жанейро, Бразилия. Как
  это звучит?
   - Все мои друзья считают, что я умер. Как вы думаете, можно будет дать им
  звать? Я понимаю, тут необходима осторожность...
   - Со временем, может быть. Сейчас это слишком сложно. Рано или поздно
  нам, вероятно, удастся это сделать. Я должен как следует подумать.
   - Вот если бы вернуться в Канаду к началу летних полетов! В Канаде летом
  чудесно. Под тобой на тысячу миль сосновые леса, а в них никого - только
  медведи и лоси. И такое чувство, будто все это принадлежит тебе. Я ведь могу
  рассчитывать на то, что буду летать в Канаде в следующем году, мистер
  Ричардс?
   - Безусловно, - ответил Марк. - В июне будущего года вы будете
  разглядывать с самолета свои тысячи озер, которые все похожи одно на