перемахнув на
  ходу через забор. Марк попытался было отнять у него винтовку, но Боначеа не
  выпустил ее из рук и, увернувшись, со злой обезьяньей гримасой побежал между
  рядами машин к железнодорожной башне, где стоял их "форд". Эрнесто, швырнув
  чехол в кусты, побежал за ним, а Марк бросился вдогонку за Эрнесто.
   На стоянке находились сотни машин, плотно прижатых друг к другу, и Леон
  пробирался между ними, словно обезьяна, проворно перескакивая через капоты и
  багажники. Кругом не было ни души, лишь вдалеке на путепроводе маячили
  какие-то люди. Стояла необыкновенная тишина - кортеж привлек к себе внимание
  жителей города, и они сейчас заполняли улицы по всему пути следования. Через
  просветы между рядами машин был виден "форд" цвета высохшей грязи с
  наклейкой на ветровом стекле: "Голдуотера - в президенты". Филипс, человек
  Брэдли, ожидал их, стоя на бампере; он увидел Леона, бегущего к нему с
  винтовкой, и на его лице отразился ужас. Марк бросился на Леона, вырвал
  винтовку, огляделся, ища, куда бы ее швырнуть, и, ничего не придумав, бросил
  через окно за спинку заднего сиденья. Он совсем потерял голову. Эрнесто
  застрял где-то в лабиринте машин, а Филипс начал размахивать руками и
  кричать.
   Со стороны Элм-стрит донесся вой полицейских сирен, и среди машин, рядом
  с тем местом возле забора, где они стояли, поджидая приближения кортежа,
  замелькали головы бегущих людей. Эрнесто наконец добежал и, тяжело дыша,
  повалился