Через несколько секунд он задремал, и ему
  приснилось, что он разговаривает с Терезой по телефону. "Я уже в пути.
  Arrive subito" <Скоро приеду (итал.).>.
   Ее голос был далеко-далеко - какой-то безжизненный и убитый горем; "Tu
  non arrivi mai. Addio" <Ты никогда не приедешь. Прощай (итал.).>.
   Марк все еще держал в руке трубку, что-то возражая, хотя на том конце
  провода уже наступило молчание. Он вздрогнул и проснулся. Плохо закрепленные
  предметы в кабине громко дребезжали; Морган обернулся и взглядом показал на
  привязные ремни.
   Пристегивая ремни, Марк в иллюминаторе увидел облака; их верхушки,
  освещенные заходящим солнцем, поднимались высоко в небо. "Бичкрофт" на
  полной скорости набирал высоту, оставляя позади себя шлейф выхлопных газов.
  Блестящие облака, гладкие и розовые, как тела молодых девушек, проносились
  под ними, но вдруг небо исчезло, и они стремительно полетели вниз. Привязные
  ремни Эрнесто лопнули, он вылетел из кресла, ударился головой о потолок и с
  открытым ртом упал на пол. Леон извергал потоки рвоты, а Морган, спокойный и
  собранный перед лицом возникшего чрезвычайного положения, мастерски овладел
  машиной и, найдя в облаках разрыв, выбрался в спокойные воздушные слои.
  Внизу под ними, словно мягко поблескивающая гранитная мостовая, расстилалось
  море, а на востоке в сгущающейся синеве ночи маячила бледная полоска
  мексиканского побережья.
   - Вот в чем красота полета, - сказал торжествующе Морган, но