ках ракет. Он повидал
  немало сражений и стычек и умел распознавать станковый пулемет по его
  медленному равномерному стуку.
   - Берегитесь! - крикнул он и замахал руками, как большая птица,
  пытающаяся взлететь, но хотя в отдельных местах пули попали в цель и
  началось волнение, в целом было невозможно объяснить толпе, что происходит.
  Восемь секретарей провинциальных партийных ячеек торжественно сидели на
  стульях за спиной у Кремоны, и третья очередь пулемета Мессины свалила
  четверых из них. Один бросился к Кремоне, показывая руку - три пальца
  держались лишь на лоскуте кожи. Кремона хотел было утешить его и обнять, но
  пуля впилась ему в горло. Секунду Кремона стоял, качаясь, потом рухнул
  навзничь.
   Как и Кремона, Брэдли был поражен медлительностью, с какой реагировала на
  все это толпа, жестами и криками выражавшая скорей недоумение, чем страх.
  Первым побуждением людей было не бежать, а как в стаде прижаться друг к
  другу. Пулеметчикам Мессины издали казалось, что плотная масса словно бы
  ежится от прикосновения пуль - так вздрагивает всей шкурой лошадь, когда ей
  досаждают насекомые. Вскоре уже все пулеметы открыли огонь, а бандиты,
  вооруженные винтовками, палили наугад, не давая себе труда прицелиться.
  Толпа начала разбегаться. От нее отделилась охваченная страхом группа и, не
  очень понимая, откуда идет стрельба, бросилась к Пиццуте в поисках укрытия.
  Бандиты, совсем ошалев, открыли огонь