огонь из минометов. Стреляли они неумело и
  наугад, мины падали то в толпу, то вокруг, одни не причиняли никакого вреда,
  другие убивали людей наповал.
   Страх, думал Брэдли, - заразительное и опасное чувство, дикий зверь,
  которого следует укрощать и подавлять силой взгляда. Прямо на него шел
  человек в франтоватом костюме, вместо лица у него была кровавая маска, в
  которой различалось лишь отверстие, где раньше был рот. Поблизости
  разорвалась мина, и в воздух взлетели какие-то тряпки и куски - должно быть,
  попадание было прямое.
   Потом неистовый гул несколько стих, и Брэдли вдруг заметил, что Локателли
  и Марко исчезли. Он был спокоен, но ему не хватало дыхания, как бывает,
  когда взбежишь вверх по лестнице. Крики умолкли, издалека доносились лишь
  отдельные выстрелы. Крестьяне вокруг него медленно, устало задвигались.
  Где-то позади ворчливый старческий голос не переставая жаловался на боль.
   А тем временем на Кумете после короткой стычки с пастухами бандиты
  обратились в бегство, На Пиццуте Мессина приказал отходить, но одна
  отдаленная группа, с которой он не мог связаться, продолжала для бодрости
  духа беспорядочно и бесцельно стрелять по толпе. У Брэдли было такое
  ощущение, словно из него выпустили воздух - остались лишь грусть и пустота.
  Так бывает после близости с женщиной, подумал он.
   Откуда-то вновь возник Марко, стряхивая пыль с темного костюма. Лицо его,
  как всегда, было бесстрастно.
   -