шло что-то не то, а? - спросил Брэдли.
   - Слишком много стрельбы, - отозвался Марко. - Кремона убит, - поспешил
  добавить он, инстинктивно чувствуя, что эта новость отчасти оправдает провал
  первоначального плана.
   Брэдли попытался придать лицу столь же невозмутимое, как у Марко,
  выражение.
   - А люди, которые были с ним?
   Марко ответил готовой зашифрованной фразой:
   - По-моему, их тоже вывели из строя, мистер Брэдли.
   - Всю компанию? Господи боже! Мессина, должно быть, рехнулся.
   - Он всегда был ненормальным, - заметил Марко. - Но теперь он и
  ненормальный, и один. Теперь у него нигде не осталось друзей.
   Интуиция подсказала Марко, что Брэдли не слишком огорчен тем оборотом,
  какой приняла операция. Он с самого начала не сомневался, что последние
  указания Брэдли о сокращении масштабов операции не следует принимать
  всерьез. Они поняли друг друга и обменялись заговорщицким взглядом. "Нам не
  хотелось бы иметь на своей совести массовое убийство, - сказал тогда Брэдли
  и тем же тоном, каким он призывал к осторожности и умеренности, добавил; -
  Но лично я не стал бы расстраиваться, если бы кое-кого как следует
  проучили".
   Пожелание Брэдли, высказанное в форме достаточно прозрачного намека,
  совпадало с желаниями шефов Марко. Приспела пора ликвидировать бандитов, а
  крестьян уже давно следовало проучить. И Марко сам через своего друга
  Тальяферри посоветовал одним выстрелом убить двух зайцев.