ентиле рассчитывал, застало
  его врасплох. Пришлось принять их по-дружески, успокоить, усыпить их
  бдительность, после чего бандитов напоили вином со снотворным, связали и
  передали в руки полиции. Случай этот насторожил Джентиле, и он расставил
  вокруг своей фермы вооруженных людей, которые при появлении следующей группы
  встретили ее огнем. Единственный уцелевший бандит, по которому палили из
  рвов и из-за стен, сумел добраться до шоссе на Палермо, но за ним погнались
  на машине и в конце концов задавили.
   Третья и четвертая группы, охваченные какой-то необъяснимой тревогой и
  внезапно усилившимся чувством обреченности, которое уже давно их мучило,
  решили изменить свой маршрут. И заблудились. Не получая дальнейших указаний
  от Мессины, которые им должен был якобы передать Джентиле, они бесцельно
  бродили по местности, полной ловушек. В минуту растерянности и отчаяния
  полицейский шпион бросил своих товарищей, явился на пост карабинеров и
  предъявил секретное полицейское удостоверение. Сержант карабинеров позвонил
  в свой штаб в Палермо, спросил, как быть, получил указание, вернулся,
  насвистывая, вытащил пистолет и с завидным хладнокровием дважды прострелил
  шпиону голову.
   Немногие оставшиеся на свободе бандиты совсем потеряли голову и начали
  разбегаться в стороны, как испуганные овцы, заслышавшие волчий вой. Кое-кого
  из них поймали пастухи, над которыми они так часто измывались в прошлом, и,
  следуя сохранившемуся