ене?
   - Четырнадцать. Ну и что? Таков местный обычай.
   - Более серьезного поручения нам еще не приходилось выполнять.
   - А может, и не придется.
   - Нас выгонят из армии, если что-нибудь случится.
   - Ничего не случится. Его прислал Дон К., и для меня этого достаточно. У
  Дона К, есть голова на плечах. Молодой человек выполнит все, что ему будет
  приказано. И очень умело.
   И Брэдли, сцепив руки, а потом разведя их, словно обхватил и отбросил
  дальнейшие возражения Локателли. Он сознавал, что в жилах у него течет более
  холодная кровь, чем у местных жителей, и он не столь импульсивен, ибо вечно
  занят какими-то расчетами, и потому старался чем-то это компенсировать: он
  перенял у итальянцев их выразительную жестикуляцию, а также полный набор
  преувеличенно экзальтированных возгласов. Сейчас он совсем не к месту часто
  заморгал, а суровый, насупившийся Локателли, который если и жестикулировал,
  то лишь во время еды, продолжал терзаться страхом и бормотать об опасности.
   - Мы спасем Европу, - заявил Брэдли, - и спасти ее нам поможет этот
  невзрачный на вид юноша. Его ждет великое будущее.
   - Нет, таким способом не спасем, - возразил Локателли. - Если мы будем
  слушаться Дона К., то из всего этого получится лишь куча великомучеников. А
  если операция сорвется, то нас отсюда выставят. Навсегда. Брэдли лишь качал
  головой, наблюдая за ним. Локателли сидел, втянув голову в плечи, и был
  похож на стервятника. Брэдли старался справиться