ел в кабинет Тальяферри, плюхнулся в кресло и положил ноги на стол.
   Тальяферри просматривал письмо, которое секретарша только что вручила
  ему. Он продолжал читать, Ла Барбера достал огромную сигару, откусил кончик
  и спрятал ее обратно в нагрудный карман. Тальяферри читал, неторопливо делая
  пометки своим мелким аккуратным почерком, потом отложил письмо в сторону.
   - Ты Тальяферри, да? - спросил Ла Барбера. Это был крупный мужчина с
  писклявым, как у карлика, голосом. Тальяферри поднял глаза.
   - Совершенно верно, - ответил он.
   - Я Джонни Ла Барбера.
   - Знаю. Я вас видел.
   - Подумать только, а ты ведь недурно говоришь по-английски. Откуда?
   - Я прожил в Штатах двенадцать лет. Что вам угодно?
   - Тальяферри, мы мешаем друг другу. Ты вздуваешь мои цены, я - твои. Л
  позволить себе этого мы не можем.
   - Я не жалуюсь, - сказал Тальяферри.
   - Нет? А у меня создалось впечатление, что последние несколько месяцев
  твои дела идут неважно. Может, это и вранье, но говорят, твоя заявка на
  строительство нового Саганского моста отвергнута.
   - Однако вашу заявку тоже, по-моему, не приняли.
   - Почему ты так думаешь?
   - Пока у них котируется Росси.
   Ла Барбера улыбнулся во весь рот, и на щеках у него появились ямочки, как
  у ребенка.
   - Ты что, не читал сегодняшней газеты? Бедняги уже нет больше с нами.
  Приказал долго жить. Ему разнесли череп в Монделло, в этом ночном клубе, как
  он там называется.
   - Какая жалость, - отозвался