я взрыв, осветивший зеленоватым светом всю площадь; вокруг на добрую
  четверть мили вылетели стекла, а несколько запоздалых прохожих упали на
  колени в уверенности, что настал конец света. От четырех жертв почти ничего
  не осталось, и на следующий день клочья человеческой плоти были наугад
  разложены в четыре гроба. В двух из них, по утверждению договорившихся между
  собой полиции и похоронного бюро, покоились останки девиц, поэтому их
  украсили белыми лентами, символизирующими чистоту и невинность. Семьи девиц
  впоследствии получили анонимные подарки по двести тысяч лир.
   Этот эпизод, послуживший началом небольшой гражданской войны в городе
  Палермо осенью 1953 года, подвергся тщательному расследованию со стороны
  Элистера Фергюсона, который подробно изложил его в рапорте своему начальству
  в Вашингтоне. Через несколько дней в Сицилию после более чем шестилетнего
  отсутствия прибыл Брэдли. Фергюсон встречал его в аэропорту, и по пути,
  памятуя былое, они остановились выпить в гостинице "Солнце".
   - Ничто здесь не изменилось, - заметил Брэдли.
   Однако изменилось многое - настолько, что Брэдли стало даже грустно.
   - В этом баре есть что-то свое, - заметил Фергюсон.
   Он тоже сильно изменился - настолько, что Брэдли с трудом узнал наивного
  энтузиаста прошлых лет. Теперь на нем были сандалии, на руке - массивный
  золотой перстень с какими-то, по-видимому каббалистическими, знаками, а
  движения у него были сонливые и заученные,