од влиянием чрезвычайных
  обстоятельств; когда они подошли ближе, чуть горбясь под тяжестью своих
  длинных накидок, которые все еще носили в этих краях, Марко узнал в одном
  главу клана Джентиле, а в другом - своего собственного покровителя
  Тальяферри. В ту же секунду Тальяферри поднял голову, и их взгляды
  встретились. Марко чуть кивнул, но Тальяферри тотчас отвел глаза, и все трое
  скрылись из виду.
   Марко снова сел на скамью. Молодой пастух рассматривал свои заскорузлые
  от работы руки и изредка похрустывал суставами. Что-то произошло, понял
  Марко. Ему было также известно, что участь членов Общества решается однажды:
  твоя звезда либо восходит, либо гаснет навсегда.
   Прошло полчаса. Пастух, который, как начал подозревать Марко, был
  приставлен к нему в качестве сторожа, хрустел суставами и ерзал по скамье,
  распространяя запах овечьей мочи и хлева. Синяя муха жужжала в пересечении
  солнечных лучей, и Марко не мог оторвать от нее взгляда. Один из бентамских
  петухов Дона К, попытался что-то прокукарекать, но крик его был больше похож
  на стон. Через окно Марко было видно, как выходили во двор члены Общества
  чести; одни шагали энергично, другие с трудом тащили за собой свою тень. В
  эти минуты он стоически распрощался со многими надеждами. Что-то случилось.
  Смерть, наверное, уже поджидает его на пути назад в Палермо.
   Наконец по вымощенному плитами двору раздались быстрые шаги, дверь
  распахнулась, и в комнату