у соседнего подъезда оперативная машина ждет "под пара­ми" с
  невыключенным мотором.
   Вор с коляской скрывается за углом, достает из нее кейс -- и нет его,
  сгинул...
  
  x x x
  
   Раиса читает в постели перед сном. Вдруг -- кого принесло так поздно?
  -- тренькает дверной звонок. Она встает отпереть: "Кто?" -- И слышит:
  "Глеб".
   -- Что случилось? -- спрашивает Раиса, открыв, и осматривает его
  изумленно. -- У вас такой вид... как будто из дому выгнали.
   -- Напротив! -- кривовато усмехается Царапов. -- Очень стара­лись
  удержать. Но я все-таки ушел. И больше я в тот дом ни ногой... Извините,
  если разбудил.
   -- Нет, я не спала... -- В глазах невысказанный вопрос: зачем он,
  собственно, явился?
   -- Я уезжаю. Хотелось проститься.
   -- Надолго?
   -- Скорей, надолго.
   Раиса молчит. В обычное время она только корректно попро­щалась бы и
  пожелала счастливого пути. Но, застигнутая врасп­лох, не успевает скрыть
  огорчения, разочарования. Сама того не заметив, в нарушение своих жизненных
  принципов, она стала как бы несколько зависима от Царапова за последние дни.
  И вот стоит перед ним сейчас немного растерянная, немного растрепан­ная.
   Вор достает зачем-то железнодорожный билет с плацкартой, показывает.
  Раиса машинально смотрит, возвращает.
   -- Поезд через час десять... -- говорит