у!
  Трусил сильно?
   -- Больше возмущался: "Больного человека -- на Петровку!" Пришлось
  намекнуть, что ты по приметам похож на одного бан­дита.
   -- Браво! Все гораздо лучше, чем я боялся!
   -- Да чего хорошего?! -- взрывается Пал Палыч. -- Мы оба в идиотском
  положении! Что, по-твоему, дальше?
   -- Отпускать за недоказанностью!
   -- Вас обоих?
   -- Если ты не решил меня упечь!
   -- А ты понимаешь, чем это пахнет?
   -- Ну... не впервой же, Паша, вывернусь.
   -- Пузановский его подозревает? -- догадывается Кибрит.
   -- Не знаю, Зина. Этот трюк с побегом...
   -- Боюсь, именно это и растолкуют Пузановскому его прияте­ли!
   -- Побег я объясню, не беспокойтесь, -- возражает Томин. -- Хуже, что
  все у них до меня шло гладко, а со мной -- сразу забрала милиция. Хоть тут я
  как раз ни сном ни духом, однако... немножко нехорошо.
   -- Словом, если Пузановского освобождать -- тебя надо выво­дить из
  операции, -- резюмирует Знаменский.
   -- И все труды кошке под хвост?! -- взвивается Томин. -- А новый
  человек будет начинать с нуля? Не пойдет!
   -- А как пойдет?
   -- Почему его не посадить, раз невыгодно отпускать? -- вмеши­вается
  Кибрит.
   -- Рано, Зинаида, рано! Я даже не знаю полного состава шайки и кто
  делает документы!
   -- Посадить непросто, -- возражает и Знаменский. -- Это только