ько кажется,
  что Пузановского взяли чуть не с поличным. На поверку доказательств -- с
  гулькин нос.
   -- Но если Шурик предстанет в форме, с майорскими погона­ми... неужели
  он не дрогнет?
   Знаменский пожимает плечами. Это, скорее, вопрос к Томину, он общался с
  Пузановским и точнее предскажет его реакцию.
   -- Дрогнет. Но не признается, -- качает головой Томин. -- Тяжесть улик,
  понимаешь, должна возрастать на килограмм живого веса... Паша, нам с
  Пузановским надо уйти отсюда в обнимку! Только сложились нужные отношения --
  и родная милиция вдарила под дых! -- Томин страдает, как может страдать
  опера­тивный работник, у которого рухнула тщательно обдуманная операция. --
  Докажи ему, что я не ваш человек!
   -- Доказать не моту... -- Знаменский снова начинает ходить.
   -- Можно показать на очной ставке, -- подает голос Кибрит.
   -- Очная ставка? Про что?
   -- Какая разница, Пал Палыч? Придумай. В чем-нибудь да есть у них
  разногласия!
   Знаменский останавливается, и они с Томиным некоторое время смотрят
  друг на друга.
   -- Хм, -- произносит Знаменский.
   -- Хм, -- откликается Томин.
   Чувствуется, что обдумывают одну и ту же идею.
   -- Ну, Томин, держись! -- говорит с веселой угрозой Пал Палыч и хлопает
  его по плечу...
   И вот очная ставка. Пузановский заканчивает свои показания.
   -- Я принял