овные статьи. Шантаж и нанесение телесных пов­реждений. Это
  тебя устраивало!
   С концом его фразы совпадает тяжелый бухающий звук -- шкаф доехал и
  уперся торцом в дверь.
   -- Чем-то задвинул, сволочь! -- определяет вор и мигом собира­ется в
  кулак. Запертый замок был в его глазах пустяком, паничес­ким жестом
  Пузановского. Дверь, припертая шкафом, свидетель­ствует, что тот что-то
  задумал. "Будет вызывать своих субчиков! -- понимает вор и взглядывает на
  часы. -- Ближе всех живет длин­ный блатняга. Сколько оттуда езды? Минут
  двадцать пять, не больше. Значит, через двадцать нас тут быть не должно. Но
  пустой я не уйду!"
   Пузановский унес телефонный аппарат на длинном шнуре в кухню, чтобы не
  слышно было, и там, конечно же, названивает:
   -- Лешу, пожалуйста... А куда -- не сказал?
   В досаде разъединяет и набирает снова:
   -- Можно Юру?.. А где он?.. Если вернется, пусть сразу позво­нит
  Пузановскому! Алло, Молоткова позовите!.. Плевать, что занят, у него дома
  ЧП! Борис?.. Бросай все к чертям -- и ко мне в пожарном порядке, понял?.. А
  где Лешка с Тыквой, не знаешь?.. Точно?!.. Ну, жми! Скорей!
   Следующего номера Пузановский на память не помнит и лихо­радочно роется
  в блокноте.
   -- Извините, у вас, говорят, Леша с Юрой... Если можно... Леша?..
  Наконец-то! Леша, ты мне с Тыквой -- позарез...