ся, -- злорадно усмехается Пузанов­ский и
  чокается с бутылкой.
   Яростно, смаху бьется Царапов плечом в дверь. Дверь понемногу поддается
  -- в щель уже всунуты паркетины, и Раиса держит наготове следующие. Удар...
  удар... -- и втискивается пятая до­щечка. Оба не разговаривают и не смотрят
  друг на друга, но опять заодно. Куда Раисе деваться, надо выбираться из
  западни.
   Пузановский с недожеванной былинкой лука в руке входит в комнату. На
  лице издевка, пока он не замечает угрожающей щели. С утробным рыком
  Пузановский упирается в шкаф и перебирает ногами, пытаясь вернуть его на
  прежнее место. Это не удается, дощечки вставлены не зря (а ему за торцом не
  видны).
   Сантиметр за сантиметром шкаф наступает на Пузановского, а тот смотрит
  на часы, оглядывается, хватается еще за какую-то мебель, не зная, что
  предпринять. Но он все-таки додумывается. Спешит в прихожую и возвращается с
  железным костылем и молотком. Он забьет костыль в пол перед шкафом и тем
  застопо­рит его движение.
   При такой комплекции приходится опираться о стул, чтобы присесть или
  стать на колено. Кряхтя и постанывая, он проделы­вает это, прилаживает
  костыль и уже заносит молоток -- но раздается спасительный звонок в дверь.
  
  x x x
  
   Звонок останавливает и Царапова. Он слышит радостные воз­гласы
  Пузановского и отвечающие ему