-- Сколько лет дочери Тобольцева?
   -- Семь, Саша.
   -- Какая версия рухнула! -- комментирует Кибрит.
   -- Смейся-смейся! Интересно, что ты предложишь?
   -- Совсем просто -- подкуп.
   -- Давайте обсудим, -- соглашается Знаменский. -- Тобольцев очень любит
  ребят, ценит свободу. За его провинности причита­ется два-три года. Ради
  денег принять чужой позор и большой срок?.. Да он и не корыстолюбив.
   -- А махинации с нарядами?
   -- Втянулся по слабодушию. Малосильная бригада села к концу месяца на
  мель, пришли женщины, ревут. Пожалел. Дальше -- больше. Разумеется, потом он
  имел и незаконную прогрессивку и прочее, но дышал не этим. Причина того, что
  с ним сейчас творится, спрятана глубоко...
   -- Между ним и Холимым должна существовать связь. Четкая и доказуемая!
  Иначе остается поверить, что их судьбы удивитель­но пересеклись над телом
  Киреева -- раз, в камере -- два. -- Томин увлекся: загадка всегда интересна.
  -- Вообще-то, поверить можно и в это, -- говорит он, оседлав стул. -- Тогда
  представим: на Тобольцева обрушился двойной удар. По его вине один чело­век
  умер, другой сел. И юный узник постоянно рядом, как живой укор. Следуют
  душевная борьба, отказы явиться на допрос и, наконец, решение покаяться.
   -- А в результате убийство с целью ограбления чрезвычайно удобно
  делится на двоих: одному -- случайное