мум.
   -- Вы зятю сумму назвали?
   -- Само собой.
   -- Удивился?
   -- Вроде бы и нет, -- женщина озадачена.
   -- Обрадовался?
   -- Тоже вроде не очень...
   -- Но, Прасковья Андреевна, кто же передал вам деньги?
   -- Перевод пришел по почте. А раньше женщина позвонила: от
  сочувствующих, дескать, сослуживцев. И все.
   -- У вас сохранился корешок перевода?
   Женщина отворачивает накидку на комоде -- под накидкой разные памятные
  бумажки и среди них -- почтовый бланк.
   -- Бери... Навел ты на меня сомнение.
   -- Не говорите о своем сомнении никому. И обо мне тоже ни другу, ни
  врагу, понимаете? Это важно. -- Он вырывает листок из блокнота. -- Мой
  телефон. Если хоть соринка новая -- немедлен­но звоните!
   Женщина сует бумажку с номером туда же, под накидку. Томин встает и
  делает вид, что готов уйти, но приостанавливается.
   -- Проверю напоследок вашу память. Чем занимался Тобольцев накануне
  ареста?
   -- А ничем, -- печально отвечает Прасковья Андреевна. -- Три дня
  безвылазно дома сидел... Нет, вру, в воскресенье водил ребят в кино.
  Приключения этих... непобедимых... то ли неукротимых...
   -- Неуловимых?
   -- Вот-вот. В понедельник даже на работу не пошел, отгул, говорит. Со
  стиркой мне подсобил, рыбу чистил. Не знал, чем угодить напоследок,
  сердешный...