ети есть!.. -- ахает женщина.
   -- А что?
   -- Нет-нет, ничего... Извините... Вот порошки, принимайте по одному на
  ночь. Когда боли резко усилятся, придется увеличить дозу.
   -- У меня что-нибудь нашли?.. Доктор что-то сказал не по-русски...
   -- Дайте я сама прощупаю. Сглотните. Да-а... Под мышку не отдает?
   -- С какой стати -- под мышку?
   -- В подобных случаях бывает... Я ведь врач-онколог, это по опухолям.
  Хороший специалист.
   -- И что же со мной?
   Грибеник "спохватывается" и говорит наигранно-бодрым то­ном:
   -- Поболит -- пройдет.
   -- Вы скрываете...
   -- Ах, дернуло же меня!..
   -- Что-то серьезное?
   -- Я не имею права, Тобольцев!
   -- Опухоль, да?.. Неужели рак?!
   Грибеник горестно молчит.
   -- Операция?
   -- Вы толкаете меня на служебное преступление. Но я не в силах
  обманывать... Эту форму пока лечить не умеют.
   Тобольцев отшатывается и что-то беззвучно шепчет. Он прик­ладывает
  ладонь к горлу, сглатывает, прислушивается к ощуще­нию.
   -- Но... я нормально себя чувствую...
   -- Вот и чудесно! И забудьте все, что я сказала! -- снова подчеркнуто
  бодро советует Грибеник.
   -- Никакой надежды?.. -- Тобольцева начинает бить дрожь. -- И сколько
  же я?..
   -- Не могу... не поворачивается язык.
   -- Очень вас прошу!.. Надо хоть как-то подготовиться...