игается к автомеханику:
   -- Таких, как ты, надо отстреливать в детстве!
  
  x x x
  
   На уличных часах без десяти двенадцать. Вор с чемоданчиком идет на дело
  -- собранный, пружинистый, почти праздничный. Впереди -- облюбованные им
  дома-близнецы.
   Дверь квартиры задерживает его на одну-две секунды: к про­бою замка он
  приставляет ребром что-то небольшое, плоское, отсвечивающее металлом.
  Слышится гудение, потом щелчок, и Царапов убирает приспособление в карман.
  Дверь послушно отк­рывается и затворяется за ним.
   В комнате он останавливается, опускает на пол чемодан и
  медленно-медленно обходит по кругу, ни к чему не прикасаясь, сосредоточенный
  и самоуглубленный. Не шарит суетливо глаза­ми по стенам, даже не выделяет
  особо каких-то предметов, но, кажется, словно ему сейчас слышны голоса вещей
  и каждая сообщает о своем местонахождении.
   Круг завершен. Вор стряхивает оцепенение и уверенно откры­вает одну из
  секций мебельной стенки...
   И вот уже шагает с чемоданом прочь от подъезда, заворачива­ет за угол
  -- и нет его.
   Час спустя у подъезда роится кучка соседей: идут обычные в таких
  случаях пересуды.
   -- Четырнадцатую квартиру обворовали!
   -- Шесть магнитофонов взяли!
   -- Четыре, -- поправляет подросток.
   -- Ну магнитофоны -- не горе, -- говорит одна из женщин.
   Ветхая старушка