Знаменский закончил допрос очередного "автопогорельца" и передает ему
  машинописный листок.
   -- Давайте отмечу пропуск, а вы прочтите для порядка это описание. Не
  от вашей ли машины колеса? -- Чувствуется, что этот вопрос Пал Палыч задает
  уже в сотый раз.
   Входит Томин, обычное "привет" -- "привет". "Автопогоре­лец" читает
  составленное Кибрит описание шин той "Волги", которая удрала при свидании
  доцента с Ванечкой.
   -- Нет. Я за неделю до угона всю резину сменил. -- Забрав пропуск,
  потерпевший прощается.
   Знаменский смотрит на часы и усмехается собственному жесту.
   -- Выслушиваю разные автомобильные истории, -- говорит он, -- пишу
  протоколы, а начиная с двенадцати все, понимаешь, поглядываю на часы.
   -- Сам дергаюсь: вот, думаю, взламывает дверь, вот входит в переднюю...
  -- Чтобы заглушить беспокойство, Томин пускается в общие рассуждения. --
  Воруют сейчас в двух вариантах. Первый: "Ломись в любую дверь". Люди живут
  лучше, почти везде есть, что взять. Лезут в первую попавшуюся квартиру -- и
  находят. Второй вариант: "Уши по асфальту".
   -- Да, -- кивает Пал Палыч. -- Перестал как-то народ беречься.
   -- Перестал, Паша! На удивление. Сдают кому попало пло­щадь.
  Рассказывают, что не следует. И про себя и про соседей. Ворье на ротозействе
  кормится.
   Звонит телефон, Знаменский берет трубку,