ку, слушает и произно­сит:
   -- Кража!
   ... Они приезжают в дом, который посетил Царапов.
   -- Никуда я не отлучалась, сидим, как пришитые! У нас дом кооператива
  Академии наук! -- воинственно доказывает вахтер­ша Томину. -- Спросите
  жильцов -- когда это было, чтобы нас тут не было! Всегда тут, всегда! И
  никто вещей не выносил!
   -- Но какие-нибудь посторонние сегодня около двенадцати проходили?
   -- Только один молодой человек. Лекарство передать в восемь­десят
  третью квартиру.
   -- Вы видели, как он вышел?
   -- Конечно, видела! С пустыми руками. Еще сделал вот так, -- и она
  показывает, как вор пожал руку самому себе в символичес­ком прощальном
  жесте.
   Возвратясь с места кражи, Томин бушует:
   -- Теперь он еще и фокусник! Дематериализация мехов и ценной утвари!
  Ну, светлые умы, куда он все подевал? И откуда все знал?
   -- Даже про больного академика! -- подхватывает Пал Палыч.
   -- Может, я лучше сойду с ума? Зинаида, можно видеть сквозь стены?
   -- А метод столетней давности, описанный Конан-Дойлем, не подойдет? --
  спрашивает она.
   -- Какой?
   -- Наблюдение из дома напротив.
   Томин крякает, достает записную книжку, находит телефон, звонит.
   -- Юлия Семеновна?.. С Петровки. Скажите, когда вы переби­рали серебро
  и прочее свое бар... -- он чуть не договаривает "барахло",