ье.
   -- Настроены тянуть волынку... Ладно, изложу факты сам, чтобы не
  препираться попусту. Вы регулярно ездите по одной трассе, регулярно
  превышаете скорость и получаете проколы в талонах. И вдруг предъявляете
  постовому ГАИ нетронутый та­лон. А он помнит, что собственноручно делал вам
  предупрежде­ние в третьем талоне и талон был дырявый, как дуршлаг.
   -- Мало ли что он скажет! Почем он помнит, что я -- это я?! Машина
  другая, даже вон кепка новая! -- Он хватает с колена кепчонку с маленьким
  козырьком и лихо напяливает. -- Вот! -- И победоносно смотрит на Кибрит,
  проверяя эффект.
   -- Я бы вас даже в цилиндре узнала, -- улыбается Кибрит.
   -- Ну, вы! Вы эксперт! То эксперт -- а то гаишник!
   -- Зинаида Яновна, объясните Олегу Модестовичу.
   Кибрит переворачивает лицом вверх лежащие на столе табли­цы, на которых
  видны очень крупные изображения букв.
   -- Изъятый у вас талон поддельный. Вот его снимки при боль­шом
  увеличении. Посмотрите, везде, где стрелки, это отступле­ние от стандартного
  типографского шрифта. Кустарная работа.
   -- Так что, либо вы скажете, откуда взяли талон, либо будете отвечать
  за использование фальшивых документов, -- подхваты­вает Знаменский.
   Нодиев стягивает кепчонку с головы, вешает на палец и пока­чивает между
  колен. Так у него выражается расстройство чувств.