девочек убийства не включали. Пришлось как следует
  извиниться и отпустить - выслушав при этом немало хамства о зажравшихся
  тыловиках, с которыми Владимир Вольфович еще разберется (капитан оказался
  истовым сторонником Вольфовича).
   Потом явились психиатры, числом целых три штуки, заказанные Воловиковым
  для помощи следствию. Собственно, психиатров было только два, из
  мединститута и диспансера, третий, чуть свысока поглядывая на первых двух,
  отрекомендовался психологом из госуниверситета.
   Толку от них не оказалось ни малейшего. Тот, что из диспансера, назойливо
  и неустанно проводил параллели с делом Чикатило, уверяя, что два удара
  тесаком должны для убийцы символизировать половой акт с жертвой, то бишь
  проникновение в нее - а посему убийца, несомненно, импотент. Предположим, с
  Чикатило-то именно так и обстояло - но, как напомнила Даша, тот вгонял нож
  не в область сплетения, а в половые органы.
   Психиатр из мединститута, в общем, склонялся к версии "убийца-сатанист",
  которая ему отчего-то весьма нравилась - однако столь же упорно считал
  убийцу пассивным педерастом, режущим девиц из своеобразной ревности. Но
  против этого протестовал весь милицейский опыт Даши - педики, пассивные и
  активные, из ревности режут, как правило, друг друга, исключения тут крайне
  редки.
   С психологом обстояло хуже всего. Вообще-то, как Даша знала из импортной
  криминалистической литературы (не путать с криминальными романами), западные
  психологи,