тые колготки, алая блузка, в сочетании с распущенными рыжими
  волосами еще издали ударявшая но глазам. Бюстгальтером она себя с умыслом не
  обременила, и оттого наличествовавшие под блузкой выдающиеся достоинства
  явственно колыхались. Однако эти пухлощекие мальчики обратили на нее
  внимания не больше, чем на сидевшую тут же кошку.
   Вообще-то, на блузке у нее был приколот здоровенный значок международного
  фестиваля геев и лесбиянок в Сан-Франциско, броской символикой мгновенно
  привлекавший взор заинтересованного народа (значок был самый настоящий,
  изъятый при обыске у промышлявшего травкой педрилы) - да ориентация у
  мальчиков, сразу видно, не та...
   Справа от входа помещался за столом квадратненький охранник в турецкой
  кожанке. На столе у него стоял крохотный телевизор, но идее, подключенный к
  телекамере внизу - но бодигард шантарского разлива, сачок этакий,
  преспокойно смотрел но нему программу семнадцатого канала, здраво рассудив,
  должно быть, что нападать на вверенную его попечению контору никто в
  обозримом будущем не собирается. "Бульварный листок" и в самом деле был
  чем-то вроде "Неуловимого Джо" - шантарские пенсионеры, злившиеся за
  публикации объявлений проституток и педиков, обычно ограничивались словесным
  сотрясением воздуха, не собираясь искать замаскированную на окраине редакцию
  физического воздействия ради (что не мешало "Листку" частенько намекать,
  будто он, светоч демократии, попал под наблюдение