обитаемых миров, а за активное участие в "работе" чуть ли не
  всех существовавших тогда в Западной Европе тайных сатанистских обществ...
   - Прекрасно! - подняла голову Хрумкина. - Отлично просто, Дашенька...
  можно, я буду попросту?
   Даша со смущенным видом пожала плечиком - в том смысле, что почему бы и
  нет? И скромно поинтересовалась:
   - Значит, вам подходит?
   - Ну разумеется! - воскликнула Хрумкина, глядя на нее, как
  ребеночек-сластена на нетонущий "Милки Уэй". - Вы просто молодец, Дашенька,
  сразу вам скажу - есть все шансы на долгое и, я надеюсь, приятное
  сотрудничество...
   И одарила таким взглядом, что Даша забеспокоилась, ожидая немедленного
  приглашения в расположенный совсем неподалеку дамский туалет. Обошлось,
  однако. Хрумкина, похоже, из тех, кто в подобных делах обожают комфорт и
  уют, а значит, какое-то время удастся уворачиваться...
   Завязался обычный вроде бы разговор, исполненный, тем не менее,
  скользко-блудливого подтекста практически в каждой фразе - усатенькая
  дамочка хотела окончательно удостовериться, что столкнулась со своего поля
  ягодкой, а Даше следовало ни в коей мере не разуверять собеседницу, но
  светских приличий ради дать, понять, что девушка она скромная и в первую
  попавшуюся постель очертя голову не прыгает. Завоевывать ее следует, Дашу
  Шелгунову, вот что, ибо цену себе она знает, в зеркало смотрится ежедневно,
  да к тому же она - дитя двадцатого, насквозь циничного