будет побольше друзей по интересам (ресницы трепещут, словно крылышки
  примостившейся на цветке бабочки). А в общем, Дашенька сама позвонит, у
  нес-то телефона нет пока...
   Расстались задушевными подругами, честное слово. Выйдя на улицу, под
  темнеющее вечернее небо, Даша пару минут брела без всякой цели, борясь с
  легким отвращением к себе самой и к работе. С одной стороны - несчастная
  баба, которой все труднее и труднее находить себе смазливых девочек, но с
  другой... С другой - отнюдь не самый привлекательный объект оперативной
  разработки, попавший в поле зрения сыскарей вовсе не безвинно. Именно со
  страниц ее газетки хлещет сатанинская гнусь - а потом два скота в черных
  балахонах бесчинствуют в Манске чуть ли не два месяца, и при обыске
  изымается огромная стопа вырезок из того же "Листка"... Именно ее газетка
  который год за хорошую денежку снабжает читателя телефонами девочек но
  вызову - правда, когда в очередной раз подопрет, и общественное мнение слабо
  вякнет, чуткая к таким вещам Хрумкина разразится очередной душещипательной
  статеечкой на темы морали, заверяя, что уж своей-то дочке она участи
  телефонной проститутки, безусловно, не хочет, а потому эту порочную практику
  решительно прекращает. (Зарекалась свинья в грязи валяться. Через пару
  недель колонки похабных телефонов появляются вновь.)
   Словом, никакой тут лирики и никакого сочувствия, решила для себя Даша,
  махая кстати подвернувшемуся такси.